Archives

Жила-была одна абсолютно независимая женщина…

Жила-была Абсолютно Независимая Женщина. Примерно год назад стала она таковой — абсолютно независимой. Чем ужасно гордилась.

Она просыпалась по звонку будильника и никогда не валялась в постели. Ей было всё равно, пить кофе или чай: она долго преодолевала зависимость от кофеина. И преодолела, заодно изгнав из своего рациона всё сладкое, калорийное и не полезное. Поэтому она пила утром воду и ела несладкую и несолёную овсянку.

Она рассталась с подругами, потому что ей не хотелось от них зависеть.

Она совершенно равнодушно относилась к шопингу – и никто не посмел бы упрекнуть её в том, что из-за блестящей тряпки она способна потерять голову. Да что там шопинг! Она не теряла голову и от мужчин. С тех пор как она прогнала своего любимого (а ведь чуть было не попала в зависимость от него), прошло уже много месяцев.

Короче говоря, Абсолютно Независимая Женщина чувствовала, что ещё немного – и она станет Идеальной Женщиной.

Субботним утром за ее дверью послышался шорох. Она отворила. Шатаясь от усталости, на пороге стояла Кошка. Женщина всмотрелась и ахнула:

— Ты?! Но… Как же? Триста сорок километров?!

— Я шла год, — и Кошка, войдя в дом, обессилено прислонилась к ножке кресла.

— Зачем?

— Соскучилась, — подняла глаза Кошка. – Я не могу жить ни без тебя, ни без нашего дома, ни без нашего мужчины. Кстати, где он?

— Но ведь, я отвезла тебя к тётке в деревню… Ты не обиделась?

— Поначалу да, — вздохнула Кошка. — Но потом простила. Я же понимаю: ты так хотела стать независимой…

— И стала! — Голос Женщины вдруг предательски дрогнул.

— Что ж, поздравляю, — прошептала Кошка. — Ничего не поделаешь. Я отдохну день-два и пойду обратно.

Ночью Женщина, вздрогнув, открыла глаза – она всегда просыпалась от непонятного ощущения тоскливой пустоты в груди. Около сердца было холодно — словно кто-то внутри включил вентилятор. По привычке она протянула руку за успокоительным — и наткнулась на теплую шерстку. Кошка мягко протопала по одеялу, улеглась под боком, замурчала. Вскоре холодный вентилятор в груди исчез.

Прошло три дня. Женщина проснулась. Полчаса повалялась в кровати, затем помчалась в кухню, предвкушая крепчайший кофе с чёрным шоколадом. Потом она потянулась к мобилке и задала своему любимому мужчине самый важный вопрос: «Ты где?» – всего таких звонков она вчера сделала штук сто.

Затем назначила встречу подружке в кафе. И вдруг она увидела Кошку, сидящую у двери.

— Выпусти меня, пожалуйста, — попросила та.

— Ты уходишь?! — в глазах Женщины заблестели слёзы. — Но теперь я не смогу без тебя!

— Успокойся, — произнесла Кошка. — Я просто иду погулять, скоро вернусь. И не запирай, пожалуйста, дверь. Ведь независимость — это вовсе не отсутствие зависимостей, как тебе казалось. Это — знание того, что дверь открыта. А ещё независимость — это счастье. Оттого, что у тебя есть кто-то, к кому ты готова триста сорок семь километров идти пешком…

Кошка вышла за порог, ободряюще улыбнувшись Абсолютно Нормальной Женщине.

 

Автор:   Татьяна Романова 

Жила-была абсолютно независимая женщина…

ссылка

Вопиющая несправедливость женской жизни –" Уж полночь близится, стриптиза же все нет!"

Как-то раз подруга моя Ляля, почетная матерь, без пяти минут бабушка и филологический доцент тревожно поделилась с приятельницами : "Девки, ведь помирать скоро , а я ни разу не была на стриптизе". Ой, закручинились товарки ( кафедра лингвистики и кафедра истории древнего мира ), и мы, дуры такие, ни разу.

И вот в один знаменательный день, а именно, на Лялины именины, подарили ей (и себе конечно ) небо в алмазах в модном стрип-клубе близ метро Семеновская. Где в меню были заявлены непредсказуемая программа и авторская кухня.

Ну, пришли. Сели за самый козырный столик, прямо против помоста с шестом. Считай, в партере. Заказали мартини бьянко. Выпили. А загадочное шоу не начинается. Тогда они махнули салату с курицей. А эротикой по-прежнему не пахнет.

В полном отчаянии потребовали десерт "фруктовый рай" и объяснений официанта. Но официант лишь вздрогнул, да развел белыми рученьками.

Тут все три возмущенные кафедры постановили - заявить громкий, решительный протест ! Помилуйте ! Уж полночь близится, стриптиза же все нет!

В эту минуту к ним на цыпочках, как маленькая балерина, подплыл менеджер и интимно прошептал, что заведение готово оплатить дамам ужин и даже еще по одной рюмахе, на посошок. Но не уйдут ли они прямо сию минуту прочь ?

- А в чем дело ? - хором спросили дамы, охреневшие от столь вопиющей непредсказуемости, граничащей с надругательством.

- Да там ваши студенты, - смущенно объяснил ответственный за разврат, - они выступать стесняются.

Е. Лещинская